Вопрос: Во время своего последнего путешествия в Урфу досточтимый Бадиуззаман говорит: «Меня не поняли!». Кого он имел в виду и почему они его не поняли?

Ответ: Досточтимый Бадиуззаман прожил свою жизнь полноценно, не допуская никаких упущений, и своими идеями, трудами и своей жизнью он направил многих и открыл им новые горизонты. Он прожил очень рассудительную и внимательную жизнь, отличавшуюся целомудрием, довольством и нравственностью. Например, он никогда не расточительствовал в еде и питье. Он потреблял столько калорий, сколько требовалось его организму, и вёл очень дисциплинированный образ жизни. Поэтому он никогда не набирал вес и сохранил здоровье и физическую форму до последних дней жизни. Поскольку его отношения с Аллахом были очень крепкими, все выпадавшие на его долю несчастья он встречал с согласием. Он проявлял исключительную чуткость, чтобы не допустить даже малейшего недовольства.

Умение видеть суть проблемы

Всю свою жизнь он упорно стремился сформировать новый тип эмоциональной и мыслящей личности. Он начал дело с азов и старался по одному воспитывать людей, привлекая их к себе. Со словами «Вира бисмиллах» (Ну, с Богом), он приступил к делу с самых основ и приложил все усилия к тому, чтобы окружающие его люди поверили в те ценности, в которые верил он сам. Потому что он видел масштаб проблем общества и понимал, что их нельзя решить только влияя на настроения масс, через популизм, политику и т. д. Он считал, что современные проблемы исламского мира могут быть преодолены только теми, кто достиг истинной веры, кто принимает кораническую логику и кто может смотреть на события с точки зрения Корана. 

По этой причине досточтимый Устад начал с фундамента, пытался восстановить крепость, которая веками находилась в разрушенном состоянии, и как архитектор разума преобразовывал мышление людей.

Его великодушие

Достопочтенный Устад посвятил свою жизнь служению религии Ислам и очень внимательно интересовался вопросами, касающимися её судьбы. Он ценил, приветствовал и поддерживал каждое служение, совершенное во имя ислама, даже если оно было на уровне света, излучаемого светлячком. Он питал добрые чувства к людям, которые, как он верил, могут внести хоть какой-нибудь вклад в дело служения Корану, отзывался о них с одобрением, поощрял и подбадривал их в этом отношении. Например, он был очень рад открытию школ имам-хатыбов и всей душой поддерживал издания, которые, по его мнению, были голосом и дыханием мусульман того времени. Он никогда не подходил к вопросу служения религии узко и не приносил его в жертву соображениям принадлежности.

Приверженность Корану

С какой бы стороны вы ни посмотрели на Устада, вам будет трудно найти что-либо, заслуживающее критики. В его трудах присутствует духовность. Потому что эти работы, одним краем соединённые с Кораном, черпают своё вдохновение из него. Поэтому, когда вы читаете эти выдающиеся произведения, которые он нам оставил, Аллах раскрывает ваши взоры Корану и наполняет вас кораническими вдохновениями. Устад, подобно имаму Раббани и Ибн Араби, является одним из великих личностей, которым Аллах открыл тайны божественной сферы. Излагая столь глубокие темы, он учитывает уровень своих собеседников и использует стиль, который им понятен. Однако за этим, казалось бы, простым стилем скрываются очень глубокие смыслы. Если читать эти труды сосредоточенно и внимательно анализировать их тексты, можно открыть для себя эти глубины.

Поскольку Устад полностью посвятил себя Корану, терминология, аргументация и стиль, которые он использовал в своих произведениях, также являются кораническими. Все темы, которые он затрагивает, можно обосновать каким-то аятом или хадисом. Но так как мы отчуждены от этих небесных источников, нам не удаётся определить эти координаты и в достаточной мере понять эту взаимосвязь. Что делать, к сожалению, мы стали чуждыми языку ясного Писания, ниспосланного нам нашим Господом. Мы не можем проследовать от Рисале-и Нур к Священному Корану и Пречистой Сунне. Хотя сегодня есть замечательные исследования на эти темы. В будущем, если пожелает Аллах, появятся ещё более прекрасные работы. На самом деле, главная задача заключается не в том, чтобы быстрее прочесть эти Рисале и пойти дальше. Даже заучивание их наизусть не является познанием. Что действительно важно, так это по-другому подойти к чтению Рисале, увидеть уместность каждого из слов, сказанных в разных местах, постичь истинное назначение слова, проникнуть в его глубину, понять, что оно значит для нашей личной, семейной и общественной жизни, выявить связи между ним и словами в других местах, сравнить, как другие подходят к этому вопросу.

Широта воображения

Бадиуззаман – человек с очень широким воображением. Даже если посмотреть только на размах его воображения и мыслей, не учитывая его высказывания, заполнившие огромный пробел поколения в вопросе веры, вы убедитесь, что это весьма важный момент, заслуживающий отдельного внимания. Когда вы погружаетесь в мир его воображения и концепций, у вас кружится голова и вам трудно уследить за его мыслями. Он открывает перед вами совершенно иные перспективы с иными подтекстами. Он выдвигает идеи, которые выходят за рамки его времени. Иногда он устанавливает связи между различными рассуждениями таким образом, что нам трудно понять, и высказывает очень оригинальные идеи. К сожалению, из-за того, что пелена привычности застилает нам глаза, мы не можем увидеть водопады мыслей, текущих в мире его разума, и не можем открыться им.

Познания в философии

В определённый момент своей жизни хазрети Пир серьёзно занимался философией и много читал в этой области. Так как считал, что некоторые правила философии могут быть полезны. В действительности, используя философский опыт в своих трудах, он выдвигал изящные суждения и превосходные тезисы. Да, он извлёк пользу из этой философии и использовал её, но не подвергся её влиянию. С большой внимательностью он смог разоблачить недостатки философии. Точно так же, как и с философией, он держался подальше от умозрительного и отвлечённого суфизма, с которым было очень хорошо знаком, и из-за того, что не видел в нем безопасного пути, подходящего для всех, он всем сердцем обратился к Корану. Его взгляд на философию и то, как он её использовал, привлекли внимание некоторых исследователей, таких как Таха Абдуррахман. Однако этот аспект его наследия ещё не получил достаточного признания и изучения.

Писательская сила

Фарид аль-Ансари, исследовавший труды Бадиуззамана и написавший о нем книгу под названием Ахируль Фурсан («Последний всадник»), подчёркивает, что он был «писателем», и эта сторона его личности ещё недостаточно изучена. Саид Рамазан аль-Бути также даёт пояснения относительно этого аспекта Бадиуззамана и отмечает, что он был великим писателем. То же самое говорит и Хасан Эмрани в своей книге «Нурси Эдиб аль-Инсанийя», где рассматривает литературную сторону хазрети Пира. В этой книге автор утверждает, что литературные способности Бадиуззамана превосходят Толстого и Достоевского. Не стоит искать его литературную силу только в конструкциях предложений; скорее, следует обратить внимание на то, как он обращался и обрабатывал темы, смыслы и содержания.

Понимание своего времени

Бадиуззаман – один из тех, кто правильно, возможно, наиболее точно “прочёл” свою эпоху. Он был свидетелем того, как даже величайшие умы один за другим терпели крах перед лицом западной философии, или, по крайней мере, переживали серьёзное замешательство. Эпоха, в которой он жил, была очень сложной во всех отношениях. Это период ужасных лишений как в материальном, так и в духовном плане. Это было время, когда бедность и лишения опустошали людей, а мусульмане переживали духовную отчуждённость. Да, самое главное лекарство от всех видов изгнаний и отчуждений – это сближение с Аллахом. Однако в то время, когда он жил, не было ни книг, ни учителей такого уровня, ни благоприятной среды, чтобы помочь людям достичь такой божественной близости. Это были трудные времена, когда мусульмане до глубины души ощущали себя покинутыми. На самом деле, вы можете понять, насколько огромна была нехватка в то время, взглянув на высказывания в «Лахикалар» («Приложения») о том, какое сильное волнение при знакомстве с Рисале-и Нур испытывали более или менее образованные люди. Когда такие люди, как Хафиз Али, Сабри Эфенди, Хасан Фейзи, Хусрев Эфенди, Хулуси Эфенди, встречались с Рисале, они были настолько счастливы, словно нашли дорогу в Рай, и, если можно так выразиться, слагали эпосы в честь Рисале.

Да будет Аллах вечно доволен досточтимым Бадиуззаманом, чьи творения исцелили раны того периода, в который он жил, дали надежду отчаявшимся мусульманам и укрепили их пошатнувшийся моральный дух. Он очень хорошо понял эпоху, в которой жил, правильно определил потребности того времени и говорил то, что нужно было сказать. Он предлагал из аптеки Корана лекарства от болезней века. Он выдвинул важные идеи, которые в период великой нужды и смятения могли стать людям опорой для их мировоззрения. Своими плодотворными трудами он протянул верёвку людям, которые, подобно Юсуфу, упали в глубокий колодец, и вытащил их из тьмы, в которой они находились. Многие, кто осознал ценность этих трудов и ухватился за них, смогли выбраться из своих колодцев, а те, кто поддался своему упрямству, зависти и высокомерию, не смогли воспользоваться этим источником чистой пресной воды.

Его стойкость

Помимо идей и трудов досточтимого Пир-и Мугана (великий Наставника), стоит подчеркнуть и тот факт, что в то время, когда всё было парализовано, своей стойкой позицией он вселил всем надежду, сказав: «Нет, это ещё не конец!». Даже если бы он не написал труды «Рисале-и Нур», очень важно, что на протяжении восьмидесяти с лишним лет своей жизни он твёрдо противостоял волнам неверия и заблуждения и показал нам, какую позицию мы должны занимать, и указал дверь, к которой мы должны повернуть. После революции 27 мая журнал «Истикляль меджмуасы» поместил фотографию Устада на обложку одного из своих номеров и написал под ней «Человек, который перевернул планы безбожников с ног на голову!». Да, ни темницы, ни ссылки не могли его запугать. Он не обращал внимания на давление и угрозы смерти. Своими действиями он сбивал с толку противников и не сдавался перед лицом их попыток помешать ему. Это невозможно сделать без сильной веры. И все это настолько важно для укрепления духовной силы верующих, что невозможно добиться этого, просто написав произведение, при этом сам не являясь достойным примером.

«Меня не поняли»

Я слышал от покойного Байрама аби, что во время своей поездки в Урфу, которую мы также можем назвать путешествием “к вершине своей души” (в мир иной), наш Устад сказал: «Они не поняли меня!» Я не думаю, что он мог сказать это о людях заблуждения и неверия, потому что они все равно не понимают, у них нет ни желания, ни намерения понять. Ведь и так очевидно, что Абу Джахль, Утба, Шейба, Валид, Умайя ибн Халаф не смогут понять нашего Пророка (да благословит его Всевышний и приветствует). Не стоит даже останавливаться на этом. Что важно, так это отношение людей, которые близки к нему и в состоянии его понять. Полагаю, досточтимого Наставника в действительности трогало то, что люди, которые находились рядом с ним, были страшно далеки от понимания его. Причина, по которой они идут на поводу привычки и воспринимают прочитанное как обыденность, заключается в том, что их далёкость кроется в их близости. Или, если ещё немного расширить круг, его не понимают духовенство и религиозные деятели. Представители интеллигенции страны не поддерживают его. К сожалению, многие не смогли получить от него пользу, хотя были очень близки к истине, и несмотря на то, что были обращены к Солнцу, не смогли им воспользоваться.

Кто-то был зациклен на стилистике его высказываний, кто-то – на том, что некоторые его выражения не соответствовали правилам современного языка, а некоторые – на его национальности. Подобные вещи стали завесой в глазах тех, кто смотрел на него, и затмевали им всё. Если угодно, можно объяснить это слепотой людей, живших в один период и не видевших друг друга. Зависть и ревность также сильно влияли на непонимание другими Устада. В дополнение ко всему этому, давление и притеснения, оказываемые государством на него в то время, также отдаляли некоторых людей от него. Основной целью ссылок, изолирований от людей, судов и тюрем было как раз таки сузить сферу его влияния и подавить его. Эта тактика в определённой степени всё же оказалась эффективной. Многие поддались своим страхам и сказали: «Если мы появимся рядом с ним, то навлечём на себя беду. Лучше держаться как можно дальше».

В результате, за редким исключением никто из выдающихся учёных того периода, в котором он жил, не поддержал досточтимого Бадиуззамана, не хотел содействовать ему и не смог воспользоваться этим источником просвещения. Таким образом, широкие массы населения тоже остались в стороне от такого источника. Благорасположенность очень важна. Вы не сможете извлечь пользу из идей тех, в кого вы не верите, не цените и не принимаете. Положение тех, кто сторонился досточтимого Устада, оправдываясь мелкими предлогами, можно сравнить с теми, кто идёт по ровному и широкому асфальту и из-за того, что под ногу попался камешек, говорит: «Эта дорога не стоит того, чтобы по ней идти!». Однако если бы сто влиятельных людей того времени поняли Бадиуззамана и поддержали его, их голоса единым хором могли бы вызвать серьёзный резонанс во всём обществе и открыть путь к существенным переменам.