Вопрос: Как при объяснении религии соблюдать баланс между таргибом — ободрением и благой вестью — и тархибом — предостережением и напоминанием о наказании?
Ответ: Если обратиться к основной методологии Корана, мы увидим, что ободрение и предостережение в нём всегда дополняют друг друга. Рядом со словами, вселяющими надежду и призывающими человека обратиться к милости Аллаха, звучат наставления, которые предостерегают его и не позволяют забывать об ответственности. В суфийской традиции этот коранический принцип получил название «равновесие между страхом и надеждой» — хавфом и раджа. Человек, сознающий свою слабость и нужду в Аллахе, испытывает перед Ним глубокое почтение и благоговейный страх, но в то же время не теряет надежды, уповая на безграничность Его милости. Поэтому в Коране вслед за аятом, вызывающим страх и заставляющим задуматься, нередко следует аят, дарующий надежду. В длинных сурах это равновесие прослеживается особенно ясно, а в коротких оно присутствует более тонко — в их ёмком и лаконичном стиле.
Как подчёркивается в разных сурах Корана, во всём мироздании действует необычайно точное равновесие. Благодаря ему Вселенная сохраняет порядок и устойчивость. Эта гармония проявляется не только в законах, управляющих сотворённым миром, но и в установленных Аллахом религиозных предписаниях. Человек же, к которому обращено Божественное слово, занимает особое место между этими двумя системами. Его разум и душа также воспитываются посредством равновесия между страхом и надеждой, чтобы он мог прийти к зрелому и полноценному поклонению Аллаху.
Именно поэтому мусульмане, рассказывая другим о религии, должны бережно соблюдать это равновесие. Если в проповеди преобладает устрашение, человек может впасть в тревогу, отчаяние и безнадёжность. Если же говорится только о прощении и благой вести, это способно породить беспечность и безответственность. Чрезмерный страх подавляет человека и может нарушить его душевное равновесие, а излишняя уверенность и расслабленность ведут к небрежному отношению к религии. Между тем цель религии — уберечь человека от крайностей, привести его к гармоничной жизни, согласию разума и сердца и осознанному поклонению. Обретая такое равновесие, человек, с одной стороны, сохраняет бдительность и осторожность перед Всевышним, а с другой — поддерживает в себе живую надежду на Его милость.
Таким образом, в призыве к вере и духовном наставлении важно сочетать ободрение и предостережение. Однако в зависимости от состояния человека иногда один из этих подходов следует выдвинуть на первый план. Здесь необходимо учитывать его возраст, уровень знаний и культуры, душевное состояние и жизненные обстоятельства. Например, в общении с детьми главную роль должны играть ободрение, добрая весть и пробуждение любви. Им следует рассказывать о милости Аллаха, Его дарах и красоте рая, стараясь прежде всего вызвать в них любовь к вере и желание совершать добро. Если ребёнок потерял кого-то из родных или близкого друга, его можно утешить надеждой на то, что, если будет угодно Аллаху, они вновь встретятся в раю.
Вместе с тем воспитание, совершенно лишённое чувства благоговейного страха, тоже нельзя считать правильным. Ребёнку следует в доступной форме рассказывать о величии Аллаха, помогать почувствовать, что Он достоин глубокого почтения и уважения, и объяснять, насколько недостойно проявлять неуважение к Нему. Возникшее в детской душе чувство благоговения впоследствии станет основой для более глубокого понимания истин, связанных с верой в Аллаха. Однако при любых обстоятельствах необходимо учитывать кругозор ребёнка и уровень его восприятия. Религиозные истины следует преподносить так, чтобы он мог их понять, внутренне принять и усвоить без чрезмерного напряжения.
В общении с молодыми людьми, переживающими период особенно сильных желаний и страстей, предостерегающий тон может звучать более отчётливо. К радостным и обнадёживающим истинам, усвоенным в детстве, в этот период необходимо добавить напоминание о том, что за осознанные проступки, согласно Божественной справедливости, человек несёт ответственность. Если говорить молодому человеку только о прощении, милости и райских благах, это может привести к беспечности в религиозной жизни и ослабить его сопротивление греху. Особенно это касается периода, когда он ищет себя, осознаёт собственную самостоятельность и вступает во взрослую жизнь. Разумное предостережение в таком возрасте помогает сохранить равновесие и выполняет роль своеобразного «тормоза», удерживающего от ошибок.
Когда человек стареет и всё явственнее ощущает близость смерти, он естественным образом начинает искать опору, за которую мог бы удержаться. В этот период на первый план вновь следует выдвинуть надежду. Пожилых людей нужно побуждать к поклонению и праведным делам, но делать это, как подчёркивал имам аль-Газали, прежде всего через напоминание о милости и прощении Всевышнего, укрепляя и окрыляя их надежду.[1]
Ещё одним важным обстоятельством является уровень религиозных знаний человека. Жёсткий и устрашающий тон в общении с теми, кто далёк от религии или только начинает с ней знакомиться, может привести к обратному результату. Если сердце человека ещё не успело открыться вере, чрезмерное запугивание способно окончательно оттолкнуть его от неё. Представьте человека, который впервые за много лет пришёл в мечеть. Если сразу начать говорить ему о наказании Аллаха и заявлять, что «Аллах схватит грешников и бросит их в ад», его можно напугать и навсегда отдалить от мечети. Немало людей охладели к поклонению и религии именно из-за грубого, сурового и угрожающего тона некоторых проповедников. Никто не вправе отталкивать от Аллаха людей, которые пришли в Его дом, надеясь найти прибежище в Его милости, внезапно обрушивая на них разговоры о наказании, мучениях и аде. Подобное поведение можно расценить как попытку встать между Аллахом и Его рабом и самовольно выносить приговоры от имени Всевышнего. Для самого проповедника это чрезвычайно опасно. Ведь Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) учил нас облегчать, а не затруднять, радовать благой вестью, а не отталкивать.[2]
С теми, кто ещё недостаточно знаком с нормами и практикой ислама, следует прежде всего говорить языком милости и надежды, пробуждая в них любовь и стремление к поклонению. По выражению Бадиуззамана, таким людям нужно показывать не дубинку, а свет.[3] Но это возможно лишь тогда, когда наши собственные сердца и души наполнены светом. Невозможно достойно представлять религию, лицемерно демонстрируя свет и одновременно пряча за спиной дубинку. Нужно помнить, что религию передают не только слова, но и наше состояние, поведение и отношение к людям. Поэтому важно следить за интонацией, выражением лица и даже языком тела. Снисходительность ислама, безграничность милости и прощения Аллаха должны отражаться в наших поступках. Если слова рассказывают о милости Всевышнего, их должны поддерживать наши искренность, душевная теплота и доброжелательность. Следует замечать и высоко ценить даже небольшой добрый поступок, помогая человеку почувствовать, насколько значимо всё, что совершается ради Аллаха. Так мы побуждаем его делать новые шаги на пути поклонения и добра. Ведь наша главная задача — не запугать человека, а пробудить в нём любовь и желание приблизиться к Аллаху.
Психологическое состояние собеседника также должно определять избираемый нами тон. С человеком, погружённым в отчаяние, необходимо говорить прежде всего о надежде. Если же человек проявляет чрезмерную беспечность в поклонении или сознательно живёт, не избегая греха, надежду следует несколько отодвинуть на второй план и уделить больше внимания предостережению. Такую же гибкость мы видим и в жизни Пророка (да благословит его Аллах и приветствует). Учитывая состояние собеседника, он иногда говорил более строго и предостерегающе, а иногда — мягко и ободряюще. Он всегда применял страх и надежду уместно: успокаивал того, кто был охвачен страхом, и предупреждал того, кто проявлял чрезмерную беспечность. Разным людям, задававшим один и тот же вопрос, он мог отвечать по-разному, принимая во внимание положение и потребности каждого. Однако такая гибкость не распространяется на ясные и непреложные предписания религии, одинаково обязательные для всех. Их Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) передавал каждому без изменений.
Итак, ободрение и предостережение — два неотъемлемых элемента призыва к вере, и главное заключается в их разумном сочетании. При этом соотношение между ними может меняться в зависимости от возраста, уровня развития и состояния человека. Иногда на первый план выходит страх, иногда — надежда, но ни один из этих элементов не должен исчезать полностью. Подлинная мудрость состоит в том, чтобы верно выстроить это равновесие и обратиться к каждому человеку именно так, как необходимо ему в данный момент.
[1] Аль-Газали, Ихья ‘улюм ад-дин, 4/166.
[2] См.: Аль-Бухари, «Ильм», 11; «Адаб», 80; Муслим, «Джихад», 8.
[3] См.: Бадиуззаман Саид Нурси, Тарихче-и Хаят, с. 452 (Эмирдагский период).